Термодинамика Души
Законам этим нет измены: всё — пар, вода и лёд. Душа — не вечный двигатель. Жизнь... Проблемы... смерть Сперва — кипение, расширенье в вакуум тишины, Пока давление небес не станет слишком велико. Точка кипенья — это крик, сгущённый до черты, Где пар амбиций, чей-то вздох, и слово одиноко Сольётся в первую, холодную слезу. Растёт энтропия внутри. Порядок чувств, кристалл идей — Рассеиваются в простой тепла поток. Потом — вода. Текуч и гибок, не горяч. Сминается о быт, как русло, принимая форму дна. Работа совершается: то каплей, то плащом, То льётся смыслом, то — беззвучна, мутна и темна. Вода не помнит, что была когда-то паром иль огнём. Растёт энтропия внутри. Теченье дней, речной изгиб — Спрямляются в равнинный, медленный покой. И наконец — застывший лёд. Абсолютный нуль в груди. Молекулярная решётка из «надо» и «никогда». Внутри — лишь вакумный холод. Ни колебаний, ни светил. И в этой строгой геометрии покоя — навсегда. Последний градус уходящей теплоты — он и есть ты. Но энтропия — предел. Вся энергия души — Фоновый шум для новых, чужих систем. Ничто не исчезает. Всё, распавшись на кварки чувств, Вернётся в термодинамический котёл. Закон один для стали, пара, плоти и погнутых душ: Всё стремится к покою. Всё стремится в подвал. И наблюдатель у котла, склонившись, слышит тихий плач Остатков тепла. Последний законный. Знак.
Законам этим нет измены: всё — пар, вода и лёд. Душа — не вечный двигатель. Жизнь... Проблемы... смерть Сперва — кипение, расширенье в вакуум тишины, Пока давление небес не станет слишком велико. Точка кипенья — это крик, сгущённый до черты, Где пар амбиций, чей-то вздох, и слово одиноко Сольётся в первую, холодную слезу. Растёт энтропия внутри. Порядок чувств, кристалл идей — Рассеиваются в простой тепла поток. Потом — вода. Текуч и гибок, не горяч. Сминается о быт, как русло, принимая форму дна. Работа совершается: то каплей, то плащом, То льётся смыслом, то — беззвучна, мутна и темна. Вода не помнит, что была когда-то паром иль огнём. Растёт энтропия внутри. Теченье дней, речной изгиб — Спрямляются в равнинный, медленный покой. И наконец — застывший лёд. Абсолютный нуль в груди. Молекулярная решётка из «надо» и «никогда». Внутри — лишь вакумный холод. Ни колебаний, ни светил. И в этой строгой геометрии покоя — навсегда. Последний градус уходящей теплоты — он и есть ты. Но энтропия — предел. Вся энергия души — Фоновый шум для новых, чужих систем. Ничто не исчезает. Всё, распавшись на кварки чувств, Вернётся в термодинамический котёл. Закон один для стали, пара, плоти и погнутых душ: Всё стремится к покою. Всё стремится в подвал. И наблюдатель у котла, склонившись, слышит тихий плач Остатков тепла. Последний законный. Знак.